Первое российское издание бестселлера психиатра и теолога, директора Кельнской психиатрической больницы, популярного немецкого писателя Манфреда Лютца. Книга посвящена психике человека и болезненным отклонениям, относительности понятий «нормального» и «ненормального», затрагивает философские проблемы бытия, касается вопросов этики. Книга написана с редким для такой тематики чувством юмора и будет интересна самому широкому кругу читателей.

Новый поэтический перевод суфийских притч из всемирно известной поэмы Руми «Маснави» сопровождается комментариями мистического и психологического характера. Многие притчи переведены впервые.

Идея прогресса в значительной степени определила облик западной цивилизации. Человечество развивается, «движется вперед», причем это движение понимается в двух аспектах — как накопление знания и как наращивание материального богатства. Рождение идеи прогресса — результат взаимодействия христианства с античными представлениями. Первоначально она была вариацией на тему линейного представления об истории, свойственного иудео-христианской религиозной традиции. В период с 1750 примерно до 1900 г. происходит отделение идеи прогресса от религиозных корней и «срастание» понятий прогресса и науки. Этот процесс сопровождался угрожающими явлениями: если первоначально прогресс трактовался как расширение человеческой свободы, то примерно со второй половины XIX в. он все более стал пониматься как расширение «управляемости» — попросту говоря, власти абстрактного государства над человеком и природой.
Книга представляет собой классический труд по социальной философии и является одной из наиболее известных и цитируемых работ, написанных в традиции так называемой консервативной школы в американской социологии.
Она будет полезна социологам, политологам, общественным деятелям, политикам, студентам и преподавателям гуманитарных дисциплин — всем, кого интересуют духовные и идейные корни современной цивилизации.

Французский писатель, философ, публицист Жюльен Бенда (1867–1956) вошел в историю европейской культуры главным образом как автор книги «Предательство интеллектуалов» (1927). В представлении Ж. Бенда, общественная функция интеллектуала — сохранять вечные духовные ценности человечества и служить для людей нравственным ориентиром, показывая им образец деятельности, не подчиненной практическим целям. Но интеллектуалы, утверждает автор, изменили своему назначению — не потому, что оказались вовлеченными в события истории, а потому, что утратили важнейший свой атрибут: беспристрастность. Вместо того чтобы судить обо всем происходящем с позиций общечеловеческой справедливости, общечеловеческой истины, общечеловеческого разума, они приняли реализм массы, прониклись «политическими страстями» и стали разжигать их в согражданах.
Книга вызвала оживленные споры. Насколько реален созданный автором облик подлинного интеллектуала? Когда интеллектуал становится «предателем»: тогда, когда «предает» вечные ценности, или же тогда, когда «предает» свою социальную группу, нацию, страну? Всегда ли можно оценивать конкретные действия исходя из отвлеченных моральных принципов? Какова все же мера участия интеллектуала в политической жизни общества?
Проблемы, поставленные Ж. Бенда, в наши дни приобретают особую остроту.

Книга Ролло Мэя (1909–1994), ведущего представителя американской экзистенциальной психологии, посвящена Паулю Йоханнесу Тиллиху (1886–1965), теологу и философу, наставнику и другу автора. Основываясь на многолетнем опыте общения с Тиллихом, материалах, предоставленных его вдовой, а также на его сочинениях и рассуждениях современников, Мэй рисует портрет Тиллиха: останавливается на событиях, определивших его биографию, анализирует важнейшие понятия его учения, рассматривает его личность (в том числе с экзистенциальной точки зрения). Через книгу красной нитью проходит мысль о неразрывной связи философии Тиллиха с жизнью в различных ее проявлениях; примером этому, по мнению автора, стали личность и судьба самого ученого.
Для читателей, интересующихся психологией и философией.

Загадочность отношения философии и политики в том, что между ними находится третий элемент — демократия. Философия начинается с демократии, но не всегда заканчивается на ней, поскольку требует не релятивизма и не многообразия мнений, а истины, обязательной для всякого разумного существа и ограничивающей, на первый взгляд, пространство демократии. Может быть, демократия важнее философии (как считал Рорти) или же все-таки философия важнее демократии (Платон)? Ален Бадью показывает, что можно выйти из этого тупика, если пойти по пути справедливости.

Зачем говорить про единство мира в постклассической ситуации, когда бесчисленные множественности стремительно разбегаются в разные стороны? Затем, чтобы разглядеть условия возможности утверждения множественного. Как помыслить единство мира, которое будет способно собрать несовместимые позиции, концепции, культуры? Как удержать вместе любые варианты в отсутствие инвариантов? Переосмыслив единство мира множественными способами, попытаться наметить мерцающие в перекличке культурных форм смыслы, неуловимо связывающие многообразные разнообразия. Такой открытый проект предлагает эта книга в линейном приближении нелинейной постнеклассической концепции.

Для специалистов в области философии, аспирантов и студентов, а также всех интересующихся современной мыслью.

Традиционная для философии проблема единства мира требует реактуализации в современном контексте как критики метафизики, так и стремительно расширяющегося разнообразия форм культуры при усиливающихся тенденциях глобализации их взаимодействий. Предлагаемый исследовательский проект демонстрирует взаимосвязь несоизмеримых способов освоения мира, посредством чего и оказывается возможным переосмыслить его единство.
Книга рекомендована к изданию кафедрой онтологии и теории познания
философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

Для специалистов в области философии, студентов и аспирантов, всех
интересующихся современной мыслью.

Современная культура блокирует доступ к великодушию и наслаждению, и все чаще раздаются призывы к введению запретов или регулированию курения, секса, юмора или все более широкого круга вещей, которые кажутся кому-то оскорбительными. Вместе с тем оказывается, что многие забывают, ради чего стоит жить. Сама неспособность поставить такой вопрос служит важной чертой нашей эпохи. В своей книге австрийский философ и психоаналитик Роберт Пфаллер пытается предложить ответ на данный вопрос и выясняет, почему этот вопрос оказался забыт сегодня и к каким политическим последствиям приводит подобное забвение.

Данная хрестоматия представляет собой антологию тематически сгруппированных философских текстов – извлечений из трудов мыслителей разных эпох. Создана на основе программы по философии, составленной в соответствии с ФГОС ВПО, и предназначена для студентов, обучающихся по специальностям «Педиатрия» 060103, «Лечебное дело» 060101, «Медицинская биофизика» 060602, «Медико-профилактическое дело» 060105, «Стоматология» 060201 в Санкт-Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете. Материалы, вошедшие в данную книгу, могут быть использованы в качестве дополнительного источника для изучения предмета студентами других, прежде всего медицинских, вузов, а также всеми интересующимися философией.

А какая вообще история может быть у Ничто? Весьма насыщенная, на самом деле. Это ведь наша с вами история - история человечества. Вся она - повесть о противостоянии людей факту своей смерти, за порогом которой вздымается Ничто - стена, которая кажется непробиваемой ничем. емногие мыслители решались сделать из этого зрелища логичные выводы. Кто-то из них впадал в отчаяние, а у кого-то, наоборот, находились основания нести надежду и веру. Но никто до сих пор не пробовал понять, почему для кого-то столкновение с угрозой небытия - это ужас, который полностью меняет их жизнь, а кому-то этот опыт неизвестен, и они не видят в своей конечности ничего катастрофического. Стоики и буддисты, Лев Толстой и Альбер Камю, Чингисхан и Сталин дадут на этих страницах свои ответы на вызов небытия. Мы увидим, как исчезновение с человеческого горизонта ада, вытеснение его небытием сказалось на психических процессах и идеологических проектах. Попробуем понять, чему нас может научить император Калигула, а что не так с опытом Мартина Лютера. Почему хоррор - это главный жанр современности. Куда нас ведет логика Ивана Карамазова и в каких отношениях Ничто с искусственным интеллектом.

В этой книге основатель объектно-ориентированной онтологии развивает свою идею, что эстетика является главной дисциплиной философии. Если наука должна стремиться ухватить наблюдаемые качества объекта, то философия и искусство не могут идти таким путем, потому что они не имеют прямого доступа к объектам. Поэтому философия, как и искусство, вынуждена говорить не прямо, через аллюзии, не используя ясные пропозициональные выражения, которые зачастую ошибочно считаются единственным содержанием подлинной философии.